Не успеет листья попрятать лес,
Как ему на грудь упадут снега,
Тишина поселится на земле,
Да не нА три месяца — на века!
Будто кто-то здесь перевёл часы,
Не на миг вперёд, а на жизнь назад —
Стережёт её воробьиный сыч,
Остроклювый бог — жёлтые глаза,
Согревает небо своим теплом,
И пока ветра в соснах гнёзда вьют,
Он следит, чтоб тщательно замело
Каждую травинку в его раю,
Чтобы память вымерзла, без следа
Сгинула дорога, белым-бела,